Репортер Дэвид Род рассказывает о том, как он выбрался из плена талибов

Группа вооруженных боевиков остановила в афганской пустыне машину: в ней 10 ноября 2008 г. ехали иностранный корреспондент, местный журналист и водитель. Корреспондент газеты New York Times Дэвид Род, его афганский коллега Тахир Луддин и их водитель Асад Мангал ехали брать интервью у командира талибов Муллы Атикуллы и были захвачены в плен боевиками. Роду и Луддину удалось бежать только после семи месяцев плена в горах Афганистана и Пакистана.

Газета New York Times опубликовала рассказ Дэвида Рода в пяти частях о том, как он был пленником талибов в течение семи месяцев. Род также выступил на пленарном заседании на торжественном ежегодном мероприятии в Международном центре журналистики (ICFJ) 12 ноября.

На прошлой неделе Дэвид Род рассказал IJNet о пережитых тяжелых испытаниях и о своей будущей книге, посвященной Афганистану и Пакистану.

Расскажите о том, что произошло, когда Вас захватили в плен.

Нас пригласили провести интервью с командиром талибов, который и прежде давал интервью иностранным журналистам, и эти интервью прошли без инцидентов. В нашей ситуации все произошло по-другому: нас захватили и перевезли в зону племен в Пакистане, где мы находились семь месяцев и десять дней.

Вы подозревали, что что-то подобное может произойти?

Ничто не предвещало опасности: мы договорились об интервью с этим командиром, мы ему доверяли, он уже давал интервью французским и греческим журналистам. Мы считали, что мы обо всем договорились, и думали, что мы в безопасности. Мы не успели доехать до места встречи: его боевики захватили нас раньше.

Почему Вы хотели взять интервью именно у этого командира талибов?

Я работал над книгой, которую писал об Афганистане и Пакистане в 2001 г. Я готовил репортажи в Южном Афганистане раньше, и меня очень удивила та возрастающая поддержка, которую население оказывает Талибану в Южном Афганистане. Я считал, что должен представить в своей книге точку зрения талибов, я хотел сделать этого человека одним из героев своей книги и объяснить, почему Талибан стал настолько сильнее, почему это изменение произошло после 2001 г.

Какой опыт Вы приобрели?

Безусловно, поездка была ошибкой, о которой я жалею. Меня очень удивило, насколько жесткую линию проводят талибы, особенно, в зоне племен. В других районах Афганистана они больше сконцентрированы на задаче вывести иностранные войска из Афганистана. Там, где держали меня, талибы заняты более глобальными целями: они хотят создать исламский эмират во всем мусульманском мире, в горах Вазиристана они готовят террористов-смертников и взрывников. Талибан представляет собой серьезную угрозу для людей, живущих в Афганистане, Пакистане и Соединенных Штатах.

В 1990-х гг Вас уже задерживали власти Боснии, когда Вы готовили репортажи о резне в Сребренице. Стоит ли так рисковать своей жизнью ради профессии?

Все зависит от конкретной ситуации: для журналиста все зависит от конкретного материала, каждая ситуация уникальна, и каждый журналист принимает подобные решения сам. Это очень личное решение, и я бы не хотел оказывать на кого-то влияние, каждый должен сам принимать такие решения.

Кому можно доверять в зоне военного конфликта?

Очень многое зависит от тех местных журналистов, которые помогают иностранным коллегам. Качество местной журналистики растет по всему миру, Вы доверяете своим афганским и пакистанским коллегам. Я жив сегодня только благодаря своим коллегам, я не могу их в чем-то обвинять. Местные журналисты – профессионалы, они достойны доверия, они понимают свою страну и вопросы безопасности намного лучше, чем их понимаем мы.

Когда Вас захватили,газета New York Times не сделала заявления. Почему? Вы чувствовали, что о Вас забыли?

Я сам не хотел, чтобы мое похищение получило широкую огласку, и, честно говоря, это было правильное решение. Я поддерживаю сегодняшнюю позицию газеты: если есть просьба семьи, они не публикуют сообщение. Я никогда не чувствовал себя забытым, я всегда был уверен в том, что моя семья, мой редактор и коллеги делают все возможное, чтобы мне помочь.

Вы пишете об этом регионе уже семь лет. Что Вы могли бы рассказать об афганской журналистике?

Им все время нужно обороняться: от талибов, от правительства Афганистана – они очень рискуют, они защищены намного меньше, чем мы.

Как можно улучшить качество афганской журналистики?

Необходимы тренинги. Независимые СМИ продолжают развиваться в Афганистане и Пакистане, они популярны. Афганцы и пакистанцы хотели бы, чтобы их лидеры отчитывались перед своим народом: они любят звонить во время прямого эфира на ТВ и радио, высказывать свое мнение. Я считаю, что их необходимо поддерживать.

Расскажите, пожалуйста, о своем сотрудничестве с Центром им. Дарта в Колумбийском университете.

Я собираюсь сотрудничать с различными журналистскими организациями по вопросам помощи журналистам, по вопросам предупреждения опасных ситуаций и захвата журналистов, а также по вопросам оказания помощи семьям журналистов.

Что бы Вы посоветовали журналистам? Как предотвратить ситуацию захвата журналиста?

Нужно быть очень осторожными: журналиста не воспринимают, как нейтральное лицо, в нем видят шпиона и преступника. К сожалению, это ограничивает доступ журналистов даже к общению с обычными людьми. Необходимо быть осторожнее, чем когда бы то ни было.

Что бы Вы посоветовали тому журналисту, которого захватили?

Проявите терпение. Вы невиновны, и Вы правы. Люди, которые это сделали, в конце концов, будут выглядеть в том свете, которого они заслуживают.

Как репортерам справиться с посттравматическим стрессом?

Для иностранных журналистов (это не относится к западным журналистам) в этой сфере почти нет помощи: они намного больше рискуют, им грозит большая травма, но они не получают той помощи, которой они заслуживают.

У журналистов есть привилегия: они свидетели реальных событий. Должны ли они выполнять еще какие-то роли?

Я считаю, что журналисты должны публиковать то, что они узнают, и предоставлять эту информацию общественности. Что читатели, эксперты и законодатели собираются с этой информацией делать – это уже их решение. Наша работа заключается в том, чтобы представить факты и ситуацию как можно более объективно.

Как продвигается Ваша работа над книгой? Повлиял ли плен на Вашу книгу?

После публикации серии статей я опять продолжил работу над книгой. Работа продвигается довольно медленно, но я обязательно напишу ее. Как и в серии статей, речь пойдет о Талибане, Афганистане и Пакистане. Я надеюсь достичь тех же целей и написать работу в том же тоне, как и статьи. Мне кажется, что очень многие люди получили информацию, а это – самое главное.